Артем Карнаухов
ЗАПИСКИ ИЗ ТУВЫ
Copyright © 2011 Artem Karnaukhov
All rights reserved
ISBN 978-1-4660-1316-2
Published by L&L Publishing
Записки из Тувы
Горы – вещь, издана влекущая человека, причем, судя по всему, на уровне инстинктов. Вот человек гору увидел, и сразу бежать покорять ее, смотреть, что же там дальше. А ничего там дальше – другие горы, доступные для покорения ненасытному человечеству. Горы оставляют разное впечатление у людей – на некоторых они давят, другие ими восхищаются, но равнодушным к ним не остается никто.
За все время работы в региональном спасательном отряде поехать в горы мне так и не удавалось. Причины были разные, самая главная – работа не на спасательской должности.
И вот, как и полагается по русской поговорке про обещанное, спустя строго выдержанное время, случай все-таки представился. Да не куда-то, а в самый что ни на есть Шойгуленд, Туву, то есть…
По всем бумагам это называлось – учебно-тренировочный сбор по ведению поисково-спасательных работ в горной местности в межсезонье в районе горного массива Монгун-Тайга. Официальная причина служебной командировки – контроль проведения тувинским филиалом спасотряда учебно-тренировочного сбора (УТС, проще говоря) с попутной проверкой документации филиала по профилю работы моего отдела.
Ехать должен был я и мой начальник – «снежный барс», путешественник-экстремал, покоритель Эвереста. В итоге, он, по семейным причинам поехать не смог, так что «контролировать» УТС пришлось мне одному.
Собирался я с не самыми легкими мыслями… Отрываться от любимой жены и пса почти на 2 недели было непросто. Да и в горы по-серъезному я не ходил уже лет шесть… Про Туву вообще куча легенд всяко-разных, в основном, не самых приятных, ходит.
Короче, эйфории я не испытывал, хотя поехать хотелось, конечно…
Командировочные получены, билет на поезд до Абакана куплен… Дорога началась…
Поезд ничем примечателен не был, а вот до Кызыла я домчал довольно быстро – за 5 часов. Это на машине с частником. Правда, потом за это поплатился – билет не приняли, но это не важно – 5 часов машины против 9-ти автобусных перевешивают личные финансовые расходы…
Дорогой, по большей части, я спал. Но все самое интересное не пропустил – Ергаки и границу Тувы. Помню, как проезжал там в первый раз (на автобусе дело было, опять-таки в командировку, но уже по более «бумажным» делам): так вот, продираю я глаза, и, такое чувство, что парю над облаками, выше которых поднимаются горы (дело было весной, снег еще не растаял). Просто сюр какой-то… Вылет полнейший.
В этот раз, конечно, было уже не так потрясающе, но, все равно, красиво.
Ч
ем
полдня заниматься в Кызыле
представления у меня не было… Благо,
сборы были еще не окончены, так что,
быстренько познакомившись с участниками
мероприятия, мы закупили продукты,
уложили снарягу и прочее барахло. Да,
еще я купил билет на самолет до Красноярска.
Такой аванс на будущее, пространственно-временная
привязка…
Отъезд был назначен на следующий день в 14.00, чего, естественно, не произошло - выехали в 16.00, ну да и ладно, выехали же…
Представлю сразу своих «соучастников». Начальник всего этого сборища – Даир, второй человек в Тувинском спасотряде, его заместитель – Паша, многоопытный спасатель, наш водитель – другой Паша, которого для краткости буду называть Паша-младший (водителем, к слову, он оказался просто классным, неоднократно вытаскивая нас из разных ж… трудных мест), два молодых спасателя – Мерген и Эрес.
Выезд ознаменовался распитием абаканского пива (да-да, спасатели пьют, это – не выдумки, ну, кроме Паши-младшего, конечно - он же за рулем) и прочих напитков сомнительного смыслового содержания. Попутно от своих коллег я узнал, что ехать нам долго, нудно и вообще, иногда лучше… Ну, вы понимаете…
Из немногих километров засветло впечатлений было немного – дорога, уходящая вдаль, урочище Хайыракан, освященное Далай-ламой, снизошедшего для восхождения, и город Чадан, колыбель Величайшего тувинца всех времен и народов (хе-хе, каламбурчик), а попутно – места разрыва мобильной связи с миром. Звонок жене – мол, я в отрубе, пока, люблю…
Еще я впервые познакомился с тувинскими придорожными кафешками (ну или как их там лучше назвать). Ассортимент их разнится, но есть неизменные вещи – растворимый хан-чай (зеленый чай с молоком), например. Больше такого я нигде не видел. Ну, и атмосфера тоже довольно забавная. Вообще, чем дальше от Кызыла, тем больше понимаешь, что попал в другую страну. Больше национального колорита, какой-то естественности. Да и русских, к слову, меньше…
Поскольку в Красноярске было довольно тепло, одет я был по-осеннему. Однако, по мере наступления ночи и продвижения на юг, почувствовал, что это было ошибкой… Уснув на лавке в «шишиге», часам к 22-23 начал понимать, что подмерзаю. Кутался как мог, отчаянно ленясь достать спальник. Трясло ужасно, ибо тувинские дороги – отдельная песня, с кучей завываний и хрипов. Видимо, горловое пение так и возникло – кочевник ехал галопом на лошади и верещал от страха, а потом понял, что это прикольно.
П
роснулся
я среди ночи, поняв, что не выйти на улицу
будет преступлением для
мочевого пузыря. Странная вещь – я
обнаружил, что мы стоим посреди какой-то
местности – кустиков нет и в помине,
зато впереди машины и сзади нее два
каких-то непонятных домика. Видя, что
никто ружьем мне не грозит, да и вообще,
кроме сопящих «соучастников» на горизонте
никого – быстро сделал необходимое,
побыстрее законопатившись обратно.
С
ледующий
памятный момент – погранзастава. До
этого я застав не видел, хотя значительную
часть жизни прожил на
российско-казахстанско-китайско-монгольской
границе. Застава предстала этаким
странным сооружением из фильма
«Кин-дза-дза». Вообще, ощущение края
мира в юго-западной Туве не покидает.
Отсутствие деревьев делает пейзажи
абсолютно нереальными, неземными.
Я все гадал, как близко мы подъехали к границе. Оказалось – до нее еще прилично. Застава – это собственно три огороженных здания: казармы и штаба (2 в 1), общежития для командования и туалета (да, типа сортира). Причем последний отстоит на почтительном расстоянии от первых двух. Процесс хождения туда со стороны выглядит очень увлекательно - периодически солдат, одетый в тулуп и валенки, бегом бежит к вышеуказанному сооружению, делает то, что надо, и так же стремительно несется обратно. Со стороны – уписаться, но как представишь, что этим им приходится заниматься месяцев 9 в году – смешки сразу исчезают. Нам от погранцов, собственно, требовалось разрешение на нахождение в погранзоне. Они нам не отказали. Еще бы…
Д
альше
наш путь лежал к Монгун-Тайге – Величайшей
вершине Республики Тыва. У
всех народов, живущих в горах есть
вершина, которую они почитают более
всего, у тувинцев это – Монгун-Тайга.
Мне, выросшему на Алтае, это очень даже
понятно. У нас такой вершиной была
Белуха, у тибетцев и непальцев –
Джомолунгма. Кто живет в горах, тот
поймет. С горами нужно не просто считаться,
им нужно поклоняться и уважать их, и еще
любить. И они ответят вам тем же. Но об
этом позже.
П
осле
заставы мы сразу полезли вверх, на
перевалы. Перевалы на
юго-западе Тувы довольно высокие – от
2000 до 2600 метров. Первым значимым стал
перевал Ак-Адыр (2472 м). «Газик», это чудо
советского автопрома, полз медленно,
но верно, как шерпа. Наверху, как обычно
на перевалах – каменная пирамидка с
ленточками народных буддистских цветов
– белого, желтого и голубого. Глядя
вокруг понимаешь, что других цветов
здесь и нет – голубое и белое небо,
желтая и белая земля. Все абсолютно
логично. Как точно называются пирамидки
мне никто из моих спутников так и не
сказал. Варианты – «обо», «оба», «аба».
Нужное подчеркнуть. Пирамидки – своего
рода пограничные столбы между двумя
долинами, между двумя духами. Тоже все
логично и справедливо. Поднялся, будь
любезен поприветствовать и задобрить
духа другой долины, ты – в его владениях.
А дальше, собственно, жертвоприношение и состоялось. Нет, в жертву не принесли непутевого чужака, то есть меня, решили для острастки чужаков купить и зарезать барана. Две бутылки водки и мешок картошки должны были привести в неописуемый восторг местного чабана, чтобы он торжественно вручил нам скотинку. В восторг привелся, вручил… Еще бы, где ж он еще картошку-то возьмет…
З
десь
надо признаться, что к баранине
я не имею склонности, более того – имею
неприязнь… Но, что делать – в чужой
монастырь… Тем более буддистско-шаманский…
Короче, компания наша пополнилась. Новый попутчик ничего вразумительного про местные красоты сказать не мог, только что-то нечленораздельно блеял.
После нескольких минут езды, к агнцу все попривыкли, не замечая его потуги высказаться, что, мол, женевская конвенция и прочее…
После спуска с перевала, дорога идет рядом с границей. Ну, очень близко, аж жуть…
Граница она ж ведь какая? Да никакая она, граница – так оградка обычная, какую ставят на огородах. И все бы ничего, но пара всадников, ненавязчиво напоминающих о татаро-монгольском иге, заставляет задуматься, что оградка-то непростая…
В
доволь
насмотревшись на монгольских
пограничников (а речь шла именно о них),
едем дальше. Дальше - уже и все, приехали.
Сверившись для виду с GPS и картой, и поняв, в очередной раз, что сверять их опасно для нормального разума, решили двигаться на север к Монгун-Тайге вдоль озера и реки Эски-Толайты. Увидев огромные каменюки, лежащие в долине Эски-Толайты из студенческого географического прошлого всплывает слово «морена». Да, по ней мы и едем. Дорога довольно быстро кончается, и Паша-младший начинает показывать виртуозное владение рулем и педалями. Смотреть в окно иногда просто страшновато, машину трясет и кренит, по салону летают рюкзаки, канистры, ящики, баран истошно блеет, разбрасывая от страха какашки. Делает он это мастерски.
Мне доводилось ездить по горным дорогам на машине и на лошади. Скажу честно: и то, и другое не особо приятно, особенно второе. Так вот представьте себе: здоровый конь рысцой бежит вниз по каменистому склону, часто перепрыгивая камни. Примерно так мы и ехали. Скачками. Как Паша потом сказал, в одном месте мы чуть не уперлись бампером в камень. Если бы это произошло, то нам бы пришлось вытаскивать «шишигу» на руках. Продвинувшись километра на четыре по плечу морены, мы спустились к реке. Дальше даже всемогущий Паша-младший не может проехать.
Волевым решением было принято стать лагерем и готовить ужин. Угадайте из кого? Да, чужаку опять повезло. Барану – нет. Про жестокое обращение с домашним животным распространяться не буду. Скажу лишь, что несчастная животина кормила нас до конца путешествия, даже в Кызыл приехали некоторые части…
Баран – священное животное в Туве, к нему относятся с почтением… Видимо, из огромной любви убивают… Ну, а кроме черных неполиткорректных шуток, баран - действительно кормилец тувинского народа. Он дает мясо, шерсть и шкуру. Кроме того, баранья лопатка особо почитается шаманами. Бараньи кости висят над дверьми, призывая удачу и достаток в дом. Чабан пользуется почетом и уважением.
Количество блюд из баранины у тувинцев велико. Особенно, конечно, меня впечатлила кровяная колбаса – хан.
Монгун-Тайга открылась нам во всем великолепии. После города, долгой дороги и увлекательной поездке по морене, впервые почувствовал, что отдыхаю.
Темнеет, однако, в октябре довольно быстро, поэтому, поставив палатку и сварив ужин, поняли, что занять себя на улице общественно полезным уже нечем. Поэтому Даир собрал всех в машине и начал проводить занятия. Он рассказывал, как осуществляется поиск и транспортировка пострадавших в горах, как искать место для стоянки и разбивать лагерь. Потом по плану вышли на связь. С Кызылом связаться не удалось, вышли на связь с Абаканом.
Как выяснилось на следующий день, выход на связь имел не самые благоприятные последствия.
Обсудили дальнейшие планы. На Монгун-Тайгу подниматься не будем, как планировалось ранее, а подойдем к ее подножью, дальше – вернемся на дорогу вдоль границы, поедем на север до с. Кызыл-Хая и попробуем достичь перевала Бугузун, что на границе Алтая и Тувы, дальше – на северо-восток через оз. Хиндиктиг-Холь по долине р. Каргы до п. Мугур-Аксы, центра Монгун-Тайгинского кожууна (райцентра, короче), а дальше – через заставу – в Кызыл.
Реальность, как обычно, внесла свои жесткие коррективы…
Ночь выдалась холодная. Мы с Эресом и Мергеном спали в палатке, а старшие товарищи – в машине. Ночевка в октябре в палатке – вполне ничего себе. Холодновато, конечно, но жить можно.
У
тром
зондер-команда под руководством
Даира выступила к подножью Монгун-Тайги.
Погода начала портиться почти сразу. Монгун-Тайга, как скрыла свое царственное чело, так с южной стороны его и не открывала. Ну, да ладно, вчера понаслаждались царственным ликом. Не каждый же день…
Путь лежал по той же морене, по которой Паша-мл. нас пронес на крыльях «шишиги».
К подножью непосредственно мы подходить не стали – вершину все равно не видно. Так что интересного мало. Зато слева по долине примостилось озеро Узун-Холь (Длинное или Долгое озеро).
Испить ледяной водицы из него – святое дело. Что мы и сделали. На прибрежных участках и на камнях озера уже вовсю хозяйничает лед, образуя при этом потрясающие формы.
Но красота красотой, а царица Тувы недвусмысленно намекала, что пора бы вам, ребятки, валить отсюда, и аргументировала это усилившимся снегопадом.
Ч
то
ж делать, с патриаршей особой
не поспоришь…
По приходу в лагерь нас ждал сюрприз. Аккумулятор 66-го разрядился, так как мы выходили на связь, а машину не завели для подзарядки. Блага цивилизации в лице радиостанции вышли нам боком… Попробовав позаводить машину с час «кривым стартером» (рукояткой, то бишь), отложили это неблагодарное дело на завтра, предав тела радостям ужина и сна.
Ночь была теплой, потому что было пасмурно, и падал снег. С утра Монгун-Тайга затянута облаками напрочь, а вот на юге, к дороге и границе, выступают просветы. Ветер был сильный, что в этих местах – обычное дело.
Позавтракав, решили продолжить начатое, а именно народную тувинско-русскую забаву «Разведи друга на завод «шишиги». Развелись все, не завелось ничего. И так до обеда. Ссылаясь на свою хилость, я принял участие в бессмысленных, с виду, попытках реанимировать дохлоаккумуляторный 66-ой лишь часа через два после начала народных забав.
Первый подход, рывок, и, о чудо,
рев стального монстра услышан, но…
ненадолго. Удалось завести на несколько
секунд. Дальше начались совершенно
шаманские ритуалы в исполнении всех
участников вояжа. Как то: приношение в
дар Духу Огня свечей зажигания из
загашников, приношение Духу Земли
использованных болтов из «кривого
стартера» (для не-шаманов: свечи калили
паяльной лампой для лучшего воспламенения
горючей смеси, болты вставляли в прорезь
рукоятки, так как оригинальные выемки
для завода двигателя срезались давно,
а вместо этого в головной части рукоятки
сделали сквозное отверстие, в которое
вставляли болт с гайкой.) Дошло до того,
что болты кончились, и в расход пошли
болты из самого 6
6-го.
Больше всех Духам угодил Мерген – после его очередной попытки, мотор завелся.
Шутки шутками, а дело обстояло довольно серьезно: до ближайшей деревни не близко, по дороге ездят ой как не часто, да и повторить подвиг Паши-мл. мало кто из местных водителей сможет…
Короче, все вздохнули с огромнейшим облегчением. Хотя закрались подозрения о правильности приношения в жертву барана, а не другого достойного кандидата…
П
ланы
нашей экспедиции резко
поменялись. Поняв, что с юга штурм
перевала Бугузун вряд ли увенчается
успехом из-за плохих дорог и выпавшего
снега, решено было бросить все силы на
приступ северных бастионов, а именно:
через райцентр Мугур-Аксы добраться до
легендарного озера Хиндиктиг-Холь и
дальше по мифической дороге добраться
до Бугузуна и вдохнуть пьянящий воздух
Алтая…
Про судьбу этих планов умолчу, сами, наверное, уже догадались…
Меж тем, на дорогу надо еще было попасть, а памятуя незабываемое путешествие на таксомоторе через морену, как то становилось кисло… Опять таки, волевым решением, народ пошел пешком, великодушно указывая дорогу герою-водителю Паше-мл. К слову, справились все блестяще. Да и барана-паникера уже с нами не было. Ну, не то, чтобы совсем, но паниковать он уже не мог.
Б
лагополучно
выбравшись на военно-монгольскую дорогу,
Крейсер «Шишига» величаво
удалялся от Монгун-Тайги к славному
райцентру Мугур-Аксы.
По пути, вся наша компания запечатлела в своей памяти задумчивое вековечное противостояние двух исполинов – пограничных столбов: красно-зеленого российского и красно-голубого монгольского. Через колючку мы честно не перелезали, свято соблюдя суверенность могучей, в прошлом, империи.
Засвидетельствовав почтение святыням двух великих держав, мы покатили дальше – в долину р. Каргы, на которой стоит Мугур-Аксы.
На въезде в центр кожууна стоит потрясающая воображение инсталляция – два величественных грызуна (предположительно – суслик и горностай, а может – сурок и суслик), покрытые национальным орнаментом и приукрашенные граффити, дружелюбно приветствующие гостей столицы. Для удобства отдыхающих, рядом с инсталляцией расположена открытая беседка типа лавочки со столиком, где можно культурно отдохнуть. Следы культурно прожитого времени наблюдаются повсюду рядом с беседкой и инсталляцией.
М
угур-Аксы
славится наличием пожарной части.
Пожарные и спасатели – братья навек.
Это – непреложная истина. Поэтому
заночевать решили в пожарке.
Замначальника пожарки, Буян Хулеролович, оказался отличным парнем. Приютил нас, напоил чаем и указал, где можно спать. После мытарств и капризов царевны-горы условия были просто шикарные. Правда, пахло мышами, да сотрудники пожарной части неистово курили всю ночь, а так – здорово. Телевизор и звонок в Кызыл прилагался (ну, мне в Кызыл звонить было некому, поэтому от звонка я воздержался, да и по телеку шел фильм с нелюбимым Вином Дизелем).
М
угур-Аксы,
кроме того, что это центр кожууна – село
примечательное. Лампочка
Ильича уже дошла до него, а вот проводов
подвести не успели, поэтому все
электричество в селе вырабатывается
посредством дизельной станции, и запах
солярки стоит постоянно. Основное
занятие людей в деревне – овцеводство
и торговля. Доля магазинов среди общего
числа домов потрясает. Русских в деревне
было трое – Паша, Паша-мл. и я. Национальное,
так сказать, меньшинство. Государственный
язык и валюта, стало быть, - тувинский и
рубль.
Дворы у всех одинаковые – дом, туалет, баня и все – никаких огородов, цветников и т.д. нету. Да и зачем?
В
пожарке тоже есть своя достопримечательность
– сторожевая башня, с которой открывается
чудесный вид на окрестности. Башня
досталась по наследству от погранзаставы,
которая переехала севернее (мы там уже
были).
Поутру поехали на нашем лимузине в местную администрацию – глава кожууна хотел с нами поговорить, да и порасспросить местных про дорогу на Алтай тоже не помешает.
Местная администрация представляет огромное социально-политическое значение в жизни села. Сюда ходят все. Мы предположили, что они каждое утро ходят туда отмечаться, такая ежедневная перепись населения.
Труба над администрацией, видимо, накануне отмечала какой-то праздник: шатало ее с амплитудой метра в три.
Выяснив все детали, мы двинулись по дороге вдоль р. Каргы на запад к оз. Хиндиктиг-Холь. Дорога, впрочем, довольно скоро кончилась, а начался самый натуральный снег. Вообще в этой части Тувы снега за зиму выпадает совсем немного, но из-за сильных ветров его переметает и образуются сугробы. В них-то мы и попали… причем стоит пройти несколько метров, и там – голяк.
Ехали мы довольно долго. Монгун-Тайга, выпроводив нас со своих южных склонов, заигрывала с нами своими северными округлыми и пышными телесами. Как нарочно, ни облачка к ней за это время не подкатило, и она вертелась перед нами как хотела.
Бездорожье, снег на подветренных склонах и общее направление вверх – вот путь по долине р. Каргы до Хиндиктиг-Холя. Впрочем, путь необычайно красивый. Кстати, в долине Каргы растут деревья. За несколько дней путешествия они стали восприниматься как диковинка.
А
погеем
пути стало Озеро. Хиндиктиг-Холь.
Озеро с пупком. Смешное название, но
если смотреть сверху, то один из двух
островов действительно похож на пупок.
Но не это потрясает больше всего. Тишина. Полная. Полнейшая. Разве птица какая-нибудь пролетит. Видимо, в таких местах и приходит буддистский покой, внутренняя тишина и просветление. Ощущение нереальности совершенное. Особенно поначалу, потом немного привыкаешь…
Дороги мы не видели уже давно, снега стало появляться все больше, цепей на колеса у нас нет. Все признаки смены планов. Даир с Мергеном решили пойти на разведку, проверить наличие описанной местными дороги, которая с места нашего расположения совершенно не просматривалась. Ну, а мы пока готовили жрач, осматривали местность.
Н
едалеко
от нашей машины, метрах в двухстах стоял
старый триангуляционный пункт с
деревянной вышкой, одна из самых высоких
точек в окрестности. Забравшись туда,
я увидел горы Алтая и кусочек озера
Джулукуль. Сердце защемило…
Жертвенный агнец подарил нам с собой в тот день плов. Плова наварили дня на три, причем даже с учетом шести мужских желудков. Сетовали на то, что может пропасть. Будущее показало, что беспокоились совершенно напрасно.
Довольно скоро вернулись Мерген с Даиром и принесли неутешительные новости – Тува не собиралась нас отпускать к своему западному соседу-Алтаю. Дороги дальше не было, а местность проехать на лысой резине не позволяла. Продвижение наше вперед на том и закончилось. Даир, прикинув различные варианты, решил назавтра сделать дневку (отдохнуть то есть), а потом через Мугур-Аксы двинуть обратно в Кызыл. Посему, отведав плова, попялившись на вековечные горные и озерные пейзажи, мы решили готовиться ко сну. По плану вышли на связь, вели светские беседы о жизни Тувинского и Красноярских отрядов, Даир делился опытом проведения различных работ. Паша рассказывал как в прошлом году они с друзьями в этом районе совершали лыжный поход, с которым выиграли чемпионат России по лыжному туризму.
Н
очь
была звездной и предвещала холод. Мы с
Эресом уже шли укладываться
в спальники, как вдруг увидели кого-то
идущего нам навстречу. Встретить кого-то
в совершенно безлюдном месте ночью
довольно странно, да и сердце екает,
чего там говорить. К нам подошел мальчик
лет 9-10 в стоптанных ботинках, легкой
курточке и шапочке. Эрес выяснил (сам-то
я языки не разумею), что они с братом
гнали отару овец на Алтай, но с выпадением
снега, дело значительно осложнилось –
дороги занесло, одежда у них осенняя, а
машина поддержки, везущая им продукты
и одежду сломалась километра за два от
нас.
Вообще забавно. Представьте себе: вы далеко от дома. Днем светит солнышко, бараны весело блеют, где-то на подходе старшие с едой и теплыми вещами, но все меняется с приходом ночи – снег, холод и старших нет… Неприятно, мягко говоря… Тем необычнее увидеть в безлюдном месте машину. Со спасателями.
Ну, это с моей точки зрения. А вот для пацанов в этом не было ничего необычного – ни паники, ни беспокойства, ни слез, ни жалоб. Железные ребята…
Мы с Эресом сбегали к другому парню, отнесли ему бахилы и помогли догнать отару до нашей машины.
Парней накормили, напоили и согрели. В общем, почти спасработы. Вскоре к нам пришли старшие товарищи. Их мы тоже покормили и предложили всем им перебраться в «газик» на ночевку, на что они ответили отказом, попросив приютить только ребят. Договорились помочь им с утра завести машину. Если не заведется – начнутся уже настоящие спасработы с транспортировкой.
Ночь прошла спокойно, а утром с Мергеном и Эресом пошли к «уазику» помогать.
Шаманские игрища с «кривым стартером» продолжились, только Духи были подобрее. У всех троих получилось завести, правда, мотор все равно глох. Повезло, как обычно, Мергену.
Гостей наших (точнее, хозяев здешних) проводили. Они с парнями и баранами покатили вниз, в сторону Мугур-Аксы.
Дело сделано, можно и отдохнуть, хотя ничем другим мы еще в этом вояже и не занимались.
О
статок
дневки мы тихо-мирно занимались своими
делами – спали, читали, ели… Завели
генератор для зарядки сотовых. Вытащил
свой из дальнего кармана, включил.
Смотрится он здесь как-то диковато,
совсем чужеродно. Посмотрел на карту –
до Джулукуля по прямой километров 8.
Только кто же в горах ходит по прямой,
да еще снег… Короче, лень снова победила
желание втянуть алтайского воздуха,
так что пару раз еще сбегал к вышке,
нафотал, позагорал. В тот день температура
стояла плюсовая, горное солнце жарило
неимоверно. Курорт!
Вечер порадовал обалденным закатом, который запечатлели все, у кого был фотоаппарат.
Н
аутро
выехали в Мугур-Аксы. Спешить
было уже некуда, Алтай остался недоступен,
а по плану в Кызыл надо было вернуться
только через 2 дня. Поэтому отобедать
решено было в живописной долине р. Каргы.
Обед занял часов пять. Все развлекались,
как могли. Мерген с Эресом пробовали
забраться на деревья с помощью
альпинистских кошек. Мои кошки, заботливо
выданные мне начальником перед поездкой,
лежали глубоко в рюкзаке, а доставать
было, как обычно, лень, поэтому я шарился
по склону. Склон довольно примечательный:
мелкая сыпуха с островками растительности.
Растений три: барбарис, горная полынь
и колючка (какая – не знаю). У полыни
какой-то совершенно невероятный аромат.
Нагреб ее в карман. Дома она до сих пор
еще пахнет.
Паша развлекал себя чтением Иоанны Хмелевской. Это было единственная книга в машине. Каталог автомобилей прошлого года зачитали уже все.
К
вечеру добрались до Мугур-Аксы. Приехали
уже как к себе домой. Подъехали к пожарке,
и наткнулись на негаданный сюрприз.
Двери. Пожарки. Закрыты. На замок.
Люди, не работающие в МЧС, наверное, не сразу поймут в чем дело. Просто любая организация МЧС работает ВСЕГДА. А тут – замок.
Побродив в растерянности по околотку, мы догадались заглянуть в соседнее здание. Оказывается, накануне был переезд, и вся пожарка перебазировалась туда. В новом здании, к слову, все намного приличнее. И мышами не воняет. Любо-дорого посмотреть. Мы и посмотрели, а спать пошли в старое здание. К мышам.
В
прошлый раз я спал на втором этаже
двухъярусной кровати, а с переездом ее
перетащили в новое здание.
Так что в нашем распоряжении оказался
пол. Ночь была увлекательной. Чувствую,
еще пару таких ночей и я бы выучил мышиный
язык. Ну а той ночью я мышей так и не
понял, зато они меня – отлично. Только
повторять приходилось по много раз
почему-то. Видимо, потому что понимать-то
они меня понимали, но не боялись
совершенно. Да и с чего бы им бояться –
мы уедем, а они там так и останутся
хозяевами. Да еще и, наверное, будут
вынашивать план захвата нового здания.
Утром попив кофе вместе с местным котом (да-да, он тоже глыкал кофе из кружки), покатили дальше.
Когда ехали из Кызыла, большая
часть дороги пришлась на темное время
суток, поэтому местные красоты проплыли
мимо. Зато на обратном пути они открылись,
тем более, что погода способствовала.
Никогда не был в Средней Азии и на
Кавказе, н
о
здешние перевалы очень похожи на фильмы
про басмачей и сюжеты из Чечни. Нет,
здесь, слава богу, не стреляют (точнее,
не так часто…). Просто ощущение, что
дорогу врезали в гору. Перевалы высокие
и крутые.
Д
орога
идет по ущелью реки Барлык, не долине,
а именно ущелью. Я сам вырос в горах,
поэтому слова «долина» и
«ущелье» для меня имеют определенную
разницу, и Барлык совершенно определенно
течет в ущелье. Ущелье красивейшее –
бурная прозрачная река, дорога, вырванная
у скал, мстящих дороге крутыми осыпями
всевозможных цветов. Было огромное
желание пофотографировать, но остановок
не было, а из окон «шишиги» это сделать
было почти невозможно – трясло как
надо, и был риск того, что фотоаппарат
вывалился бы, да и торжественно открывать
окно перед лицом своих товарищей было
неуместно. Облом, короче.
И тут посреди этой дичи мы прикатили к островку цивилизации. К своему удивлению, я узнал место, где в первую ночь последовал зову природы. Пара домиков, которые тогда углядел оказались не парой, а тройкой, два из которых оказались забегаловками, а третий – погранпостом. Помимо прочего наличествовали местные туалеты. Два туалета. Туда-то я и направил свои стопы первым делом. Местная особенность у этих заведений – высота до плеч и отсутствие крыши. Да и зачем? Осадков здесь за год выпадает столько, сколько производит жидкости из своих желез около глаз самец вида кот обыкновенный, потому крыша не нужна, а стены низки, чтобы совмещать приятное с полезным. Что из них любование местными красотами, а что исполнение долга перед организмом решите сами.
После исполнения долга я попытался наладить контакт с местными детишками, сидящими на пеньке и греющимися на солнышке. Детки меня явно побаивались, но от предложенных конфет не отказались.
Остановив нелегкий выбор на одной из двух забегаловок (а выбор был абсолютно равен – меню и спутниковые тарелки присутствовали и там, и сям) мы столкнулись с не менее тяжелым выбором блюд. Я лично был заинтригован картошкой с мясом сарлыка. В довесок решил взять один из тувинских национальных напитков – кофе 3 в 1.
Мясо оказалось жестковатым, но съедобным и вкусным.
Сытые и довольные едем дальше, теперь уже через перевал в долину реки Саглы. Перевал, как водится, заставляет «газик» попотеть, а нас не расслабляться и следить за незакрепленными в салоне предметами, чтобы эти самые предметы не оказались в непосредственной близости с частями наших тел. Забегая вперед, скажу, что обошлось без эксцессов, но не всем повезло, горячие подробности дальше, следите за событиями.
Вот уж не думал, что долина Саглы меня так впечатлит. В моем понимании, испорченного цивилизацией и школьно-университетскими знаниями, долина Саглы – истинное место пребывания кочевников, хотя это просто дикая межгорная степь. В наличии государственные тувинские цвета – желтый, голубой и белый. Белого, правда, в этот раз не было – снег если и был, то растаял, так как солнышко припекало неплохо, зато периодически появлялся фиолетовый – на некоторых склонах.
П
ейзаж
дополняла дорога из желтого кирпича,
бр-р… то есть из сероватых
каменюк-булыганов, тоже обещающих массу
захватывающих и неожиданных приключений.
Первым же душещипательным эпизодом стала смерть… Был участник нашего путешествия, который мужественно сопровождал нас из самого Кызыла, прошел с нами все невзгоды и тяготы, ел с нами из одного котла, но предательская банка паштета, лежащая на столе и подкинутая на неровной дороге долины Саглы трагически и скоропостижно прервала жизнь Муха (или Мухи, кто их там разберет). До родного Кызыла мух-путешественник не дожил около суток, мир праху его… Другие участники совершенно не пострадали, к счастью, хотя тоже могли.
Через два часа зубодробительной каменюко-булыганистой дороги, мы к вибрациям всего под всем и полетам мелких и не очень предметов по салону уже привыкли и даже могли задремывать, а кое-кто и спать.
Дорога тянулась медленно, позволяя насладиться долиной в промежутках между ужимками и прыжками в салоне. Остановок тоже было больше, не в пример ущелью Барлыка, так что запечатлеть художественный образ получилось не только в своих воспоминаниях. На фото ничего особенного – горы, пожелтевшая трава, каменистая дорога и небо, но, почему-то восхищение внутри от вида было непередаваемо, видимо, что-то личное…
Окружающая природа развлекла нас степным пожаром, хотя, может быть, имела место подсечно-огневая система ведения сельского хозяйства… В любом случае, огнетушащих средств для ликвидации у нас не было, так что мы просто проехали мимо.
На выходе из долины Саглы начинается асфальтированная дорога, ведущая до самого Кызыла, да и вообще включается ощущение цивилизации (которое, впрочем, в Туве отключить можно без труда, достаточно свернуть с главных дорог).
Г
еройствовать
мы не решились, да и смысла не было,
поэтому остаток дороги оставили
на следующий день. На ночевку встали в
лесу на берегу речки. Темнело быстро,
поэтому шустро сварили, поставили
палатку и легли спать. Я, поддавшись
соблазну Иоанны Хмелевской, растратил
остатки заряда налобника на чтение.
Мерген успел познакомиться с
дальнобойщиками, устроившимися неподалеку
от нас, а также с удовольствием
продегустировал водку с кедровыми
орешками. Каждый получил свое, одним
словом…
Следующий день принес еще больше цивилизации, дорога стала скучней, так как была уже знакома, правда смотрели мы на нее уже более трезвыми глазами. Связь была, но телефон уже был разряжен. Самое большое впечатление у на меня в тот день вызвал перевал Адар-Тош (могу соврать, точное название уже не помню). Помимо невообразимого количества ленточек на самом перевале, неподалеку есть совершенно уникальное шаманско-буддистское место (для Тувы вещь обыденная). Из одного места растет сразу пять древесных стволов, что, конечно же, не оставило равнодушным местных шаманов, объявивших это место особенным и вообще. Буддисты, видя такое, подумали, что чем же они хуже, и поставили там ступу. Мир-дружба-жвачка. А место и вправду примечательное. В таких местах ж… нутром то есть, чувствуешь что-то этакое…
П
ричастившись
у местных святынь, едем
дальше, а дальше - еще одна забегаловка
и маячащий на горизонте Кызыл. Все,
финита ля комедия.
Финита, да не совсем. Телефон заряжен, жена обрадована тем, что жив-здоров и стремлюсь домой, осталось дожить до завтра и познакомиться с тувинской авиацией.
Первым делом, разгребаем вещи, потом все дружно идем в баню. Кайф нереальный, после холодов, пыли и грязи, посидеть голожопыми на деревянной лавке, поливая каменку из дырявого ковшика, кунаясь в бассейн, где можно проплыть целый метр, а потом запить впечатления бутылкой абаканского пива – самое оно. Ни добавить, ни убрать.
Однако, вечер еще не закончен. С Даиром еще долго сидим, обсуждая работу и жизнь, попутно наблюдая за повседневкой тувинского отряда, которая, чего там греха таить, совсем нелегка. Даир уходит, оставив бутылку пива, теплое чувство единения и легкую грусть расставания.
В
четыре срабатывает будильник,
и я бужу спасателя со звучным тувинским
именем Рафаэль, чтобы он отвез меня в
аэропорт. Аэропорт недалеко, мы приезжаем
быстро, Рафаэль уезжает. О, ужас!
Регистрация по времени вот-вот должна
начаться, а здание закрыто, хотя свет в
глубине его брезжит. Может самолет
улетел, не дождавшись меня? Не улетел.
Аэропорт, самолет, персонал аэропорта
и летчик – тувинские, поэтому спешка
вовсе ни к чему. Минут через пятнадцать
здание открывают и туда маленьким
ручейком устремляются пассажиры.
Регистрация начинается позже на час,
отправление самолета – на два. Становится
ясным смысл записки на ларьке с
продуктами-и-всем-остальным-тоже.
Самолет полон, что неудивительно, так как не-самолетом добираться до Красноярска дольше намного. Среди пассажиров даже затесались какие-то англоязычные иностранцы. Холодный скрипящий автобус выкатывает нас метров на 50 к самолету Як-40, и тут меня нахлобучивает предпоследнее яркое впечатление от поездки – восход над Кызылом. Восход сам по себе – магия, символ жизни и рождения, но тут прочувствовал его как-то особенно.
Ну, а дальше – полет, Саяны и облака под самолетом, сияющее солнце, а потом – хмурое небо над Красноярском.
Встречал меня в аэропорту папа, за что ему бесконечно благодарен. Теперь уж точно – завершение путешествия в сказочную Туву. Добро пожаловать домой.
Любое пребывание вне привычного социума и цивилизации на время больше недели крепко вышибает из привычного мироощущения. Особенно, если находишься в горах, в непривычной местности и другой культуре. Это – способ «стереть», «очистить» себя, почувствовать себя туристом во всех смыслах.
Никто не знает, кто ты и какую социальную маску ты носишь в привычных обстоятельствах. Тебя воспринимают с чистого листа, по большому счету, до тебя никому нет дела. Тебе дают пирожок или стакан водки, или обдирают тебя до нитки и бьют морду не потому, что ты принадлежишь к определенной субкультуре, не потому, что ты как-то особо одет, не потому что у тебя есть машина и квартира, не потому, что ты офигенный чувак или козел или мудак, тебе дают пирожок, стакан водки или пендель просто потому, что тому, кто это делает, хочется сделать именно так.
Наверное, это и есть свобода, особенно, вкупе с тем чувством, которое ты испытываешь, глядя на заснеженную горную вершину, большое озеро, вокруг которого не растут деревья, где почти нет никаких звуков, когда ты радуешься самым простым вещам – теплому солнцу, чистому воздуху, горячей еде и сухому спальнику.