Written any good books lately? Smashwords.com

Excerpt for No recipes here by Natalia Tzvetkova, available in its entirety at Smashwords

Natalia Tzvetkova

No recipes here

Smashwords Edition

* * *

Smashwords Edition License Notes

This ebook is licensed for your personal enjoyment only. This ebook may not be re-sold or given away to other people. If you would like to share this book with another person, please purchase an additional copy for each person you share it with.

Наталья Цветкова

ЗДЕСЬ НЕТ РЕЦЕПТОВ

Исследование в управлении и его цель –
устойчивый порядок в бизнесе

ПРЕДИСЛОВИЕ

О чем книга

Естественный порядок

Все живое – упорядочено. Когда нарушается естественный порядок функционирования, живой организм болеет и умирает. Так и с коммерческими организациями: нарушение внутреннего порядка, подвижного равновесия неваляшки (оно же робастность) приводит к потере денег.

Устойчивым может быть только естественный порядок. Который устанавливается, когда люди действуют в соответствии со своими целями в данных условиях, и результаты решения ими конкретных задач двигают систему в целом к ее цели. В случае бизнеса эта цель всегда одна и та же: зарабатывать больше денег сейчас и в будущем.

Главное достоинство порядка – устойчивость. Это значит, что для поддержания естественного порядка не нужно прилагать специальных усилий, обычная деятельность сама по себе обеспечивает его. Очевидно, что на практике не всегда работа и взаимодействие людей в коммерческой организации складываются так, чтобы обеспечивать максимальный доход владельца. Но можно привести организацию к естественному для нее порядку, устойчивому и максимизирующему доход владельца сейчас и в будущем.

Чтобы понять, как это сделать, и нужно диагностическое исследование. Точнее, его «единоразовая» разновидность, когда исследование представляет собой некий акт, у которого есть начало и конец, и результатом является план изменений.

Это не единственный вид исследования, имеющий непосредственное отношение к управлению.

Управление и исследование

Место исследования в управлении гораздо шире и тоньше, чем обычно принято считать. Исследование – неотъемлемая часть управления. В основе каузальной задачи («что и как надо сделать»¹) всегда лежит интеллектуальная. Не только в бизнесе, но и в быту и личных отношениях люди постоянно решают интеллектуальные задачи. Пожалуй, это самое привычное дело для всех нас, начиная с малышей. Настолько привычное, что мы даже не всегда замечаем его.

Управление невозможно без исследования, даже если речь об управлении автомобилем пьяным водителем. Даже не в состоянии стоять на ногах, он, как может, собирает информацию о дороге, о том, что вокруг и как ведет себя машина, как-то представляет, куда он хочет ехать, и следит за результатом своих действий. Может не смотреть в зеркала, но уж в лобовое стекло – обязательно. Трезвый водитель управляет автомобилем лучше в том числе, потому что располагает более полной и точной информацией и о происходящем снаружи автомобиля, и о поведении машины, и о собственных телодвижениях.

Так же исследование, иногда незаметно для владельца бизнеса и управленца, вплетается в его деятельность. Люди могут не замечать этого так же, как господин Журден не знал, что говорит прозой. Но этот вид исследования, непрерывный, текущий, фоновый, обязательно присутствует, и от его качества зависит в большой степени успех бизнеса.

Наиболее формализованная часть такого текущего исследования в организации – это управленческий учет. Который, к сожалению, нередко вырождается в аналитику без «рамки» исследования, не подчиненную решению конкретных задач.

Порядок и цельность задач

Порядок часто ассоциируют с насилием, и поэтому он вызывает протест. Нередко людям кажется, что упорядоченное – это антипод творческого и погубит всю свободу на корню. Подобные заблуждения возникают потому, что люди пытаются навязать друг другу (и самим себе) несвойственный им порядок.

О принципиальном отличии навязанного порядка от естественного хорошо написал Питер Друкер:

Мы не сможем организовать работников и работу соответственно новым технологиям, если отделим планирование от исполнения. Напротив, новые технологии требуют, чтобы рабочий как минимум на производстве в достаточном объеме занимался бы планированием. Чем больше он может спланировать, тем более он ответственен за то, что делает, тем выше производительность его труда. Если он делает лишь то, что ему приказали, пользы от этого не будет.

Первый вариант его книги был издан очень давно – в 1955 году, переиздание с исправлениями вышло в 1969 году. Идеи Друкера, таким образом, нельзя назвать новыми, однако на практике они применяются не так уж часто. Вероятно, потому что последовательное и добросовестное применение этих простых идей – дело совсем не легкое.

Чтобы успешно решать каузальные задачи, человек должен успешно решать интеллектуальные задачи, которые в них «вложены»². Для решения интеллектуальной задачи нужно ее полное условие, желание и способность этого человека решить эту задачу. Способность обеспечивается подбором людей соответствующей квалификации. Желание решать задачи такого типа и конкретно эту задачу определяется целями человека в данных условиях.

Полное условие задачи – не менее важное условие, чем два предыдущих. Неполнота условия и присутствие лишних данных часто не осознаются и не понимаются людьми. Особенно людьми исполнительными, которые полностью доверяют начальнику: если есть набор данных, значит, именно он и является полным и необходимым условием задачи, надо ее решать, и если не справился – сам виноват. Предоставление каждому сотруднику полных и не избыточных данных для решения порученных ему задач – тоже функция учета.

Понимание как результат исследования

Чтобы найти правильный порядок, нужно понять то, что собираешься упорядочить. Нет общего для всех рецепта, как нет общего для всех ботинка.

Как и в других делах, в работе консультанта, исследователя и аналитика есть критерий подлинности. Результатом качественной работы, полезным для принятия решений, является понимание, и только оно. Отличие понимания от описания и других результатов умственного труда подробно рассматривается в главе «Зачем описывать и понимать, и как это связано с изменениями» (раздел «Что получает заказчик»).

Если говорить коротко, то понимание – это и есть такой результат работы человека с информацией, который позволяет совершать целенаправленные действия вообще и изменения в организации в частности с предсказуемым результатом. Иначе говоря – это результат правильно и полностью решенной интеллектуальной задачи.

Понимание как результат может получиться только в результате определенного комплекса действий, который должен быть устроен определенным образом. Этот комплекс действий должен иметь своей целью обнаружение, выявление порядка, свойственного для данной системы.

Почему и для кого написана книга

Книга получилась из попытки изложить то, что мне казалось простым и самоочевидным. Как обычно бывает в таких случаях, оказалось, что все это совсем не просто.

Книга написана главным образом для заказчиков всех видов исследований и консультаций, в первую очередь это владельцы бизнесов. Большая часть книги написана с позиции исполнителя, и не только потому, что я бываю в этой роли чаще. Заказывая работу, результатом которой должно стать понимание, заказчик должен быть уверен, что его контрагент будет заниматься именно пониманием как процессом – это необходимо для понимания как результата. Поэтому заказчику полезно знать, что должно быть сделано, чтобы он получил результат, пригодный для управления и принятия решений вообще.

Изменения к лучшему в работе компании – это наведение порядка. Наведение порядка, в свою очередь, невозможно без понимания происходящего, а понимание как результат может быть достигнуто только в итоге процесса понимания. Эта книга – о том, что такое понимание как процесс, и как применить результат этого процесса для повышения эффективности работы компании.

И еще о том, что исследовательская деятельность, целью которой является понимание, уяснение смысла – это не удел избранных, а существенная часть жизни человека вообще. И если эту часть жизни проживать качественно, будет лучше.

Те, кто хочет заказать нечто, имеющее внешнее сходство с исследованием, но им не являющееся, тоже смогут узнать, как это нужно делать, чтобы не заказать случайно настоящее исследование человеку, который намерен заниматься именно им. Это поможет избежать конфликтов.

Благодарности

Олегу Шестопалову

Другу, учителю, няне и товарищу игр. Олег не только принимал живое участие в написании этой книги, в том числе, рецензировал ее отдельные главы и всю целиком. Некоторые ситуации, рассказанные в книге, мы проживали вместе, многие другие – обсуждали по мере того, как их проживала я. Сам факт его интереса к этому проекту поддерживал мое ощущение, что я работаю не зря. Спасибо, Олег!

Григорию Сапову

Он был первым, кому я показала зародыш черновика и рассказала про идею, и он независимо от меня подумал, что этот текст стоит сделать книжкой. Его замечания и комментарии к разделу «Базовые понятия» помогли мне привести эту часть книги в порядок. По крайней мере, сделать ее существенно лучше с моей точки зрения.

Александру Школьникову

Который согласился напечатать мою книгу в типографии. И напечатал!

Ренате Розовской

Которая не только осуществила корректуру, но и пометила цветом негладкие места в тексте (часть их я так и оставила, по-моему, так лучше). И еще в самом начале работы с текстом она сказала мне: «Не хочешь же ты сказать, что исследование имманентно управлению?!». И я поняла, что я именно это и хочу сказать. И совершенно напрасно не написала нигде в явном виде. Теперь об этом говорится в предисловии.

Юлии Бутриной

Которая продемонстрировала мне, что, по крайней мере, частично эту книгу способен понять двенадцатилетний ребенок. А также за некоторые суждения, процитированные в тексте. И отдельно – за совет по цвету обложки (он был принят).

И еще - всем, кто был объектом наблюдений. То есть вообще всем, кого я могла видеть, слышать и читать в течение жизни.

Как читать

Очень важные, с моей точки зрения, вещи, которые одновременно имеют свойство легко выскальзывать из памяти (видимо, вытесняясь заученными тезисами на ту же тему), я выписала на форзацах книги, чтобы их было удобно держать перед глазами, всегда было легко вспомнить и, может быть, немного сложнее забыть. Некоторые объяснения на форзацах сопровождаются маленькой картинкой. Эти картинки повторяются в основном тексте и служат символами соответствующих историй с форзацев.

С каких разделов книги начинать, а какие пропускать – зависит, разумеется, от цели чтения. Я бы рекомендовала для разных читателей нижеследующий порядок.

Предпринимателям – разделы «Что получает заказчик» и «Диагностическое исследование: процесс, результат, применение», там все написано коротко. Если стало интересно – остальные разделы, начиная с «Базовых понятий».

Тем, кто любит думать, есть смысл начать с «Экскурса в нейропсихологию», потом «Базовые понятия», и если все еще интересно – остальные разделы.

Аналитикам и исследователям – с форзацев. И далее, начиная с разделов «Базовые понятия» и «Мотивы и целеполагание», пока не надоест (остальную часть книги можно читать в любом порядке).

Разумеется, один и тот же человек может быть и предпринимателем, и любителем думать, или любителем думать и штатным аналитиком, и т.д. Но в разные моменты своей жизни мы выступаем в разных ролях, чувствуем себя то «тем», то «этим», и соответственно ведем себя. Кто Вы сейчас по отношению к этой книге?

ТЕКСТ ФОРЗАЦЕВ

Держите в голове морского ежа!

Когда я училась в МГУ, у меня был научный руководитель и одновременно преподаватель спецкурсов Владимир Черданцев.

В частности, он читал курс по морфомеханике эмбрионального развития. О разных морфогенетических механизмах он рассказывал на примере тех животных, которые послужили объектами соответствующих экспериментов. Одним из таких объектов был зародыш морского ежа.

И когда он рассказал про ежа и перешел к другим примерам, то сказал так: «Я буду рассказывать дальше, а Вы держите в голове морского ежа», имея в виду то, что он рассказал на примере зародыша морского ежа.

На форзацы этой книги я поместила несколько метафор и историй-анекдотов, которые стоит держать в голове на протяжении всего чтения книги. Это мой морской ёж :-)

Ключи под фонарем

Обычно практика «искать ключи под фонарём» высмеивается:

- Мужик, чего в грязи ползаешь?

- Ключи потерял, ищу!

- А где потерял?

- Во-он там, в канаве.

- А чего ищешь тут, под фонарём?

- Так тут светлее!

Но герой анекдота ведёт себя глупо, только если он твёрдо уверен, что потерял ключи НЕ под фонарём, а там, куда его свет не достигает.

Если же человек не знает точно, где он потерял ключи, начинать с поиска под фонарём как раз разумно: если они там, он найдёт их гораздо быстрее и легче, потому что фонарь освещает зону поиска. В жизни чаще всего бывает так, что мы не знаем, где именно потеряли то, что ищем. Или ищем то, чего у нас не было раньше.

Точное знание о том, где потерян предмет, и означает, что он найден, немного неточное – сводит задачу поиска к задаче извлечения предмета (например, мобильника из-под дивана или зонтика из дома друзей). Если же нужно действительно что-то найти, начинать под фонарём – разумно.

Волшебник-недоучка

Музыка Александра Зацепина, слова Леонида Дербенева, исполнитель Алла Пугачева. 1976 год.

Вычислить путь звезды,

И развести сады,

И укротить тайфун –

Всё может магия.

Есть у меня диплом,

Только вот дело в том,

Что всемогущий маг

Лишь на бумаге я!!!

2 куплет:

Сделать хотел грозу,

А получил козу,

Розовую козу

С желтою полосой.

Вместо хвоста – нога,

А на ноге – рога,

Я не хотел бы вновь

Встретиться с той козой!

Припев:

Даром преподаватели

Время со мною тратили.

Даром со мною мучился

Самый искусный маг.

Да, да, да!

Мудрых преподавателей

Слушал я невнимательно.

Все, что ни задавали мне,

Делал я кое-как.

3 куплет:

Сделать хотел утюг,

Слон получился вдруг,

Крылья, как у пчелы,

Вместо ушей – цветы.

Ночью мне снится сон –

Плачут коза и слон,

Плачут и говорят:

Что с нами сделал ты?!

В этой песне коротко и ярко описывается сразу несколько феноменов.

1. Тип деятеля «кое-какер». Человек, который делает все, что ему велят («все, что ни задавали мне, делал я»), но формально, лишь бы совершить некие действия в ответ на требование извне.

2. Нетождественность намерения и действия: «Сделать хотел грозу, а получил козу». Очевидно, что если получилась коза, то именно козу и делали. А что думали при этом о грозе, не оказало влияния на результат. Так обычно и бывает.

То же самое случилось и с магами-преподавателями, в том числе, с «самым искусным магом». Они намеревались обучить героя песенки целенаправленно совершать чудесные действия, но сделали совершенно другое: научили его отдельным приемам и выдали диплом.

Нетождественность намерения и действия – фундаментальна и не зависит от человека-субъекта: он может быть и обормотом-недоучкой, и самым искусным.

P.S.

Вообще-то, розовые козочки в природе существуют, и вместо хвоста у них таки ноги, а на ногах рога (см. заднюю обложку).

Таблица многократностей

В этой таблице собраны тезисы, которые я повторяю в книге много раз. Их семь, потому что именно столько сущностей (+/- 2) может удержать в голове человек.

Несмотря на большое количество повторений, этих повторений все равно мало, потому что их никогда не бывает достаточно. Поэтому я вынесла эти тезисы еще и на форзац, где их можно будет освежать в памяти сколь угодно часто.

Маша, Миша и градусник

Первоклассница Маша наблюдает за температурой на улице с ноября по март. На окне висит спиртовой термометр, Маша каждый день в 12 часов подходит к окну, смотрит на градусник и записывает его показания в тетрадь. Маша – девочка маленькая, поэтому на градусник она смотрит снизу вверх, и граница спиртового столбика кажется ей немного выше, чем на самом деле. Поэтому Маша записывает в свою тетрадь температуру всегда немного выше, чем показывает градусник. Кроме того, термометр висит на стене дома, где теплее, чем на расстоянии от дома хотя бы в метр. Поэтому, даже если бы Маша вставала на стул, чтобы увидеть показания термометра правильно, ее данные все равно были бы смещены в «более теплую» сторону, причем, смещение это оказывалось бы сильнее в более холодные дни, чем в более теплые, и вообще зависело бы от погоды.

Направленное смещение можно компенсировать, повышая качество данных. У Маши есть старший брат Миша, он учится в седьмом классе и уже немного знает геометрию. Поэтому он измерил расстояние от Машиных глаз до пола (если Миша тщательно подходит к делу, он измеряет это расстояние каждый день или хотя бы каждую неделю – Маша ведь растет), от пола до начала столбика термометра, узнал диаметр столбика спирта в термометре, произвел еще необходимые измерения и вычисления и вывел формулу для приведения результатов Машиных измерений в соответствие с реальными показаниями термометра. Кроме того, Миша следит за тем, чтобы Маша всегда ходила смотреть на градусник босиком, чтобы на расстояние от ее глаз до пола не влияла толщина подошвы обуви.

Смещение показаний термометра, висящего у стены дома относительно температуры на улице на расстоянии от дома, Миша сможет скорректировать, только если он в достаточном объеме знает еще и физику, а также имеет информацию о погодных условиях в полдень каждого дня. И то не полностью. Иногда погрешность настолько велика, и нет возможности скомпенсировать ее, что данные придется забраковать.

Если же Маша производит свои измерения неаккуратно, невнимательно смотрит на градусник или случайно путает цифры при записи, Миша ничего не сможет скорректировать. Тогда записи в Машиной тетрадке станут совершенно аналогичными таблице со случайным набором чисел.

Такой же эффект будет достигнут, если, пока Маша в школе, ее тетрадку возьмет младшая сестренка Катя трех лет и немного порисует там цифры «как большая», то есть будет имитировать действия старшей сестры, не понимая их смысла. Такое, увы, нередко встречается при фиксации информации людьми и более старшего возраста. И по сути это уже не снижение точности, а потеря смысла.

«Поток» по Голдратту

Это то, что сам Голдратт назвал Throughput, а разные переводчики переводят на русский как «проход», «поток», «выработка» и т.д. Важно, что этот термин не имеет ничего общего (кроме совпадения одного из вариантов перевода) с бухгалтерским «денежным потоком» (cash-flow).

Как пишет Андрей Олегович Степенко в статье по итогам обсуждения на форуме переводчиков: «Throughput можно переводить как: скорость генерации дохода, производительность, выработка, проход, скорость генерации маржинального дохода, приход, реализованная (полученная) добавленная стоимость. Суть термина – производительность системы.

Поскольку цель системы зарабатывать деньги, то больше всего подходит скорость генерации дохода.

Причинно-следственные связи

Вид взаимосвязей между объектами (в том числе, процессами и явлениями, а не только предметами, которые можно взять в руки), при котором существует ответ на вопрос: «как и почему одно вызывает другое».

Например, «если миску уронить, разобьется миска». Разбитое состояние миски – результат ее падения на пол, а падение на пол – причина того, что миска разбилась. Легко заметить, что «миска разбилась» и «миску уронили» – не тождественные высказывания. Миска может разбиться и если ее бросили об стену, например. Если миску уронить, она не обязательно разобьется, особенно, если это алюминиевая или силиконовая миска, или миску роняют с борта корабля в открытом море.

Установить причинно-следственную связь мы можем только тогда, когда наблюдаем оба явления, между которыми подозреваем ее существование.

И, как очевидно из примера с миской, разбиение ее в результате того, что уронили, произойдет не в любом случае, а при соблюдении дополнительных условий. Миска должна быть достаточно хрупкой, поверхность, на которую ее роняют – достаточно твердой, и импульс (m*V) удара миски о поверхность должен быть достаточно большим.

Установление причинно-следственных связей – это результат понимания, а не наблюдения или описания. В результате наблюдения можно обнаружить, что одно явление следует за другим, установить хронологический порядок явлений. Статистическими методами можно обнаружить корреляцию между какими-то показателями. Но ни то, ни другое не является причинно-следственной связью, хотя может присутствовать одновременно с ней.

Знание причинно-следственных связей необходимо для управления, так как позволяет предпринимать действия, которые приведут к желаемому результату. В том числе, можно будет обеспечить весь комплекс необходимых условий.

Многоликость

В ежедневном течении жизни мы сами оказываемся в разных ролях и рассматриваем поведение других людей как бы под разными углами (то есть из разных позиций). Это естественно, и хорошее владение разными «я» (акторами) существенно повышает эффективность любой деятельности. Особенно, если вы склонны к рефлексии или, наоборот, бурным непосредственным реакциям (нередко люди склонны и к тому, и к другому). Владение разными «я» включает в себя четкое отделение каждого актора от остальных, «раздачу» им функций и знание их свойств. В частности, исследователь, владелец бизнеса и управляющий – это три разных актора.

Я восприняла идею смены акторов у случайного встречного. Лет несколько назад я поймала машину до дома, ехать было далеко, мы с водителем болтали. Он, кроме прочего, рассказывал про свою жену, как она водит, и сопутствующие истории. Сам он был такой огромный рыжий бугай, не толстый, но очень большой. А жена у него 150 см ростом.

И вот он сказал так: «Эти, которые на мою жену пытаются наехать, они ж не понимают, что у маленькой женщины может быть двухметровый муж!». И я подумала: «О! А ведь я сама могу быть двухметровым мужиком, если мне это надо, кроме случаев, когда непосредственно руками надо кого-нибудь курощать…» Так и живу с тех пор, бываю, кем мне надо, и маленькой тетенькой – в том числе.

Неверно думать, что такое «расщепление личности» ведет к потере моральных ориентиров или иным бедам. Если вы хотите сохранить какой-то моральный ориентир или личное предпочтение, оставьте их тому актору, который непосредственно должен им руководствоваться.

КОНЕЦ ТЕКСТА ФОРЗАЦЕВ

ВВЕДЕНИЕ

Принцип построения книги

Книга построена по тому же принципу, что интеллектуальная деятельность человека. После раздела о базовых понятиях, на которые я опираюсь при изложении всего остального, идет раздел о том, кому и для чего нужно знание и понимание. Какую пользу можно извлечь из результата качественной работы с информацией, зачем нужно при заказе такой работы отдавать себе отчет в собственных целях, и почему важно при выполнении такой работы соблюдать некие принципы.

Когда «цели ясны, задачи определены», можно приниматься собственно за работу. Первое, что нужно сделать, принимаясь за любое дело – осознать себя как деятеля определенного типа (актора). Поэтому перед тем, как начать обсуждать принципы и методы собственно работы, я рассказываю о человеке в процессе решения интеллектуальных задач.

Интеллектуальная деятельность свойственна всем людям, поэтому части книги, в которых говорится о человеке в процессе интеллектуальной деятельности, универсальны, и адресованы в равной мере как заказчикам консультаций и исследований, так и тем, кто их производит. Эти разделы – «Экскурс в нейропсихологию» и «Мотивы и целеполагание».

Далее логично перейти к обсуждению подходов, методов и «подводных камней» исследований. Этим вопросам посвящены разделы «Начало работы», «Сумма технологий», «Диагностическое исследование: процесс, результат, применение» и «Иллюзии знаний (смысловые галлюцинации)».

Раздел «Заключение» подытоживает все предыдущие разделы.

Изложив «теорию», естественно, хочется привести какие-то примеры ее реализации на практике, при решении конкретных задач. Исследовательские задачи можно достаточно условно разделить на две группы. Первая группа – это типовые задачи, стратегия решения которых не зависит от содержания (или зависит немного и легко адаптируется). Вторая группа – уникальные задачи, для которых бессмысленно и вредно вырабатывать единую стратегию.

Учитывая крайнюю ограниченность области, в которой такие примеры имеют смысл в качестве «общего» знания, я описала в приложении несколько методик для относительно простых задач. Несмотря на то, что инструкции достаточно подробны, их исполнение должным образом – процесс не механический, а творческий.

Любопытно, что эти инструкции напоминают методы, разработанные нейропсихологами для реабилитации больных. Реабилитация в данном случае состоит в том, что людям помогают решать задачи, которые они из-за поражения мозга потеряли способность решать легко, быстро и в «свернутой» форме, как это делают здоровые люди с заданиями такого уровня сложности. Когда мы сталкиваемся с задачей, которую не можем решить «одним махом», полезно бывает «разложить» ее на элементы.

Структура книги

Основная часть книги начинается с раздела «Базовые понятия». Раздел служит двум целям. Во-первых, я хочу познакомить читателя с основными понятиями и представлениями, без владения которыми чтение остальной книги бесполезно и неинтересно. Во-вторых, мне нужно продемонстрировать тем, кто этими понятиями владеет, что ими владеет также и автор.

Раздел «Что получает заказчик» – о том, зачем платить деньги за работу с информацией, что можно таким способом купить, как отличить хороший товар от негодного, и что с ним потом делать (для чего использовать). Чтобы компания приносила больше денег, нужно что-то изменить в управлении ею. Что именно? Готовых рецептов масса, но в жизни они не работают. Для полезных, осмысленных изменений нужно понимание происходящего (в том числе, причин проблем) и воля владельца бизнеса. Воля у каждого своя, ее не купишь. А понимание купить можно, и именно за него и имеет смысл платить консультанту.

В разделе рассматриваются следующие темы: зачем описывать и понимать, и как это связано с изменениями; типы контрактов; как выглядит порядок. Завершают раздел два примера, помогающие понять, как выглядит то, о чем идет речь.

Следующие два раздела – о человеке в роли исследователя.

«Экскурс в нейропсихологию» написан на базе работ нейропсихологов Луриевской школы системного анализа. Эмпирические наблюдения (и самонаблюдения) за процессом понимания и исследования интересно сопоставить с результатами научных исследований. Я выбрала действительно научные исследования, авторы которых формулировали гипотезы и корректно проверяли их экспериментами. С удовлетворением сообщаю, что их результаты вполне согласуются с моими наблюдениями и позволяют посмотреть на них под новым углом.

Как и любая целенаправленная деятельность, исследование, поиск смысла, наведение порядка не могут существовать без соответствующих мотивов и постановки цели себе самому. Если попытаться осуществить эти действия с какими-то иными целями, получится, естественно, совершенно другой результат. Раздел «Мотивы и целеполагание» – о том, что именно получится в этом случае, а также о том, как живет в ходе исследования тот, кто его осуществляет.

Определив цели работы и ее исполнителя, можно приступить к описанию собственно деятельности. Об этом рассказывается в трех разделах: «Начало работы», «Сумма технологий» и «Диагностическое исследование: процесс, результат и применение». Первые два раздела относятся больше к исполнителям, а третий – в равной мере к заказчикам и исполнителям.

«Начало работы» – как следует из названия – это раздел о том, как и с чего начинать работу, и почему с этого, а не наоборот. Первый этап обычно либо ощущается как немного бессмысленный, либо таковым оказывается с точки зрения результата. Это нормально, у этого начального этапа свои особенности и свои задачи, и для всего дальнейшего процесса он важен вне зависимости от его формальных результатов.

Второй раздел этой части называется «Сумма технологий». В нем говорится о том, как исследовать, чтобы найти смысл. Исследование – это не шкаф, обойтись пошаговой инструкцией и набором болтов и гаек не получится. Поэтому я перечисляю основные частные задачи и группы методов, и ошибки, которые ведут к потере смысла при попытках решать эти задачи и применять эти методы. Автор не претендует на полноту, но:

- обсуждаемые задачи, методы и подходы встречаются очень часто;

- если научиться грамотно обращаться с ними, это поможет избегать ошибок и в случае других задач, методов и подходов.

И заключительный раздел части о собственно исследовательской деятельности называется «Диагностическое исследование: процесс, результат и применение». В нем рассказывается о стратегии исследования (а также о том, почему ее нельзя описать заранее более «точно и подробно», чем это сделано здесь), его результатах (годных и негодных) и их применении.

«Заключение» – о том, что я хотела бы сказать с самого начала, но не могла без предварительного изложения всего содержимого книги. О роли и месте исследования в управлении – оно гораздо шире и тоньше, чем обычно принято считать. И о том, как применять результаты исследований (а не только для чего – об этом говорится в начале книги).

И в приложении дано несколько развернутых инструкций к некоторым видам работ. Этот раздел может разочаровать, потому что инструкции из него не относятся к собственно исследованиям для управления. Но я предпочла честно разочаровать, чем ложно очаровать: для внутрикорпоративных диагностических исследований инструкции такого типа бессмысленны.

Терминология

Новых терминов я почти не ввожу, а если ввожу, подробно объясняю. По-моему, их всего два. Один – исследовательская «рамка» анализа, ему посвящена целая глава «Исследование vs анализ». Второй – «первичное поле», ему тоже посвящена целая глава «Первичное поле и ход исследования».

«Руководящие и направляющие» метафоры и истории – см. на форзацах.

Границы темы

Книга – не об управлении как таковом и не о консультировании во всем его многообразии. Я рассказываю об исследовании, понимании и наведении порядка как непрерывном процессе, пронизывающем всю жизнь бизнеса. Можно назвать это диагностикой.

Роль исследования и понимания в управлении можно сравнить с ниточками у марионетки: можно чувствовать ее положение и менять его только если нитки протянуты от всех нужных точек, не перевиты друг с другом, минимально эластичны, и мы знаем, какая куда ведет. Для полноты метафоры нужно еще представить, что кукла не одинаковая все время, а постоянно меняет форму, вес частей и размеры. Если марионетка не нравится – вообразите нервную систему человеческого организма на всем протяжении его жизни.

БАЗОВЫЕ ПОНЯТИЯ

Что такое работа с информацией

Так как цель существования любой коммерческой компании – зарабатывать деньги сейчас и в будущем, вредным для нее будет все, что сужает и истощает денежный поток (не в бухгалтерском смысле, а в Голдратовском – см. форзац³).

Если же речь о человеке (в том числе, владельце или работнике компании, но не обязательно), его целью не всегда является максимальный заработок. Но какой бы ни была цель человека, ее достижению препятствует трата времени, сил и внимания на ненужные действия (не приближающие к цели) и недостаток у него сил и умений⁴.

Умение работать с информацией – это только один из необходимых навыков. Причем, полезность этого навыка (в отличие от умения, например, играть на скрипке, вышивать крестиком или сводить баланс) универсальна.

Не ставя никоим образом под сомнение ценность других навыков, умение работать с информацией я бы сравнила с вкручиванием лампочки. Принципу максимизации потока (денег или «энергии») лучше всего соответствует принцип выбирать простые действия, требующие минимальных усилий и дающие максимальный эффект. Вкрутить лампочку – это простое (не требующее специальных знаний), быстрое (пара минут), легкое и дешевое действие. Лампочки легкодоступны, а эффект – помещение из темного можно по своему желанию делать светлым – позволяет жить в этом помещении совершенно иначе и сильно расширяет возможности его использования.

Отличие правильной работы с информацией от неправильной очень простое: либо люди понимают, что они делают, либо нет.

Обычно заказчиком ставится одна из трех задач:

1) получение нового знания;

2) организация существующей информации (как стационарного массива разнообразных данных, так и постоянно поступающих) так, чтобы ею мог пользоваться заказчик;

3) организация обеспечения всех сотрудников информацией, необходимой им для решения задач в рамках их функционала.

Во втором пункте важно обеспечить получение именно владельцем необходимой ему информации в нужной ему форме. Каждый из сотрудников владеет своей частью информации и имеет понимание собственной деятельности. Это понимание и объем информации, которой он обеспечен, должны быть достаточны для того, чтобы его работа приносила максимальную пользу. При этом сотрудники должны руководствоваться не «интересами фирмы», а своими задачами в рамках ее структуры⁵.

Выполнение задач, описанных в п. 2 и п. 3 часто приводит к решению задачи, описанной в п. 1, и наоборот. Бывает, что сначала мы аккуратно раскладываем по полочкам и кучкам все, что знаем, потом смотрим на это, и «осеняет». Решали вторую задачу, и вдруг решилась первая, точнее, нашлась гипотеза, которую можно проверять и, в случае удачи, получить новое знание. И наоборот: понимание сути какого-то процесса позволяет кардинально улучшить сбор информации о нем, измерять именно те параметры, которые действительно показывают, что происходит, и куда движется.

Звучит все это просто и очевидно, но на практике почему-то реализуется не так часто, как хотелось бы.

К сожалению, часто «работа с информацией» сводится к каким-то ритуализованным действиям. Как правило, результаты причудливы и бессмысленны.

Какие-то показатели снимаются с каких-то «приборов», потом как-то агрегируются. Часто случайным образом, не потому что А/В позволяет нам узнать что-то новое, а потому что А вообще можно разделить на В. И хорошо еще, если действительно можно, то есть это величины одинаковой размерности (например, измеряются в кубометрах, рублях или попугаях) или отношение одной единицы измерения к другой имеет физический смысл (например, В кубометров стоит А рублей, тогда А/В – это средняя цена одного кубометра в рублях⁶). Что измеряет отношение А/В – отдельный вопрос. На него всегда, обязательно должен быть ответ! Иначе теряется смысл.

Показатель А/В имеет право на жизнь и может использоваться в анализе, управленческой отчетности, исследованиях и т.д., только если выполнены все три условия:

1) А можно делить на В;

2) мы понимаем, что означает/показывает отношение А/В в каждой из возможных в нашей практике ситуаций;

3) мы знаем ответ на вопрос «зачем знать соотношение А/В?».

Еще более ритуализованный и бессмысленный метод – брать агрегированные неизвестно как показатели (методики получения агрегированных показателей обычно занимают не одну страницу) и делить-умножать их на показатели, полученные прямым путем. Эти «приемы» обычно встречаются уже не в управленческой отчетности, а в работе аналитиков. У применения таких методов есть оправдание – «мы не можем сосчитать это более прозрачным и непосредственным методом, поэтому делаем, как можем». Звучит разумно, но лишь до тех пор, пока не потерялся смысл вычисляемого.

Возникает естественный вопрос: если можно делать что-то правильно и осмысленно, и это не так уж сложно, почему так часто дело заменяется ритуалом? Обычно – по одной из двух причин:

1) люди не умеют работать с информацией, их не научили, и сами они не догадались;

2) для людей, которые работают с информацией, по какой-то причине выгоднее совершать ритуалы, а не делать настоящее дело.

Действие одновременно диагностическое и «лечебное» – попробовать научить. Если у людей нет причин предпочитать ритуалы делу, одни достаточно легко и быстро научатся, другие так же быстро продемонстрируют свою неспособность или нежелание научиться. Если при этом «необучаемые» будут равномерно распределены по компании, а не «сконцентрированы» в каком-то одном отделе, других проблем нет.

Но в большинстве случаев попытка научить людей работать с информацией осмысленно и эффективно сталкивается с «необъяснимыми» преградами. Выясняется, что работа в компании построена так, что им действительно выгоднее совершать ритуал. Это означает переход к диагностике нового уровня проблем и одновременно начало пути к их решению.

Факт, прогноз и мнение

Всегда важно отдавать себе отчет, что мы получили в качестве сведений извне. Важно быть субъектом, а не объектом, формировать каждую единицу информации самостоятельно, а не глотать, что дают, вместе с наклеенным на это ярлычком.

Частный случай выделения единиц информации я описывала некоторое время назад в статье «Что показывают показатели» на сайте denga.ru). Статья написана об информации из открытых источников, но принцип применим к любой. Ниже – текст статьи с сокращениями.

Что такое факт — вопрос сложный, но для большинства целей, связанных с анализом информации из внешних источников, можно сказать так: факт — это нечто свершившееся, то, о чем можно сказать в прошедшем времени. Например, «Вася упал со стула», или «ООО «Вася» подписало с ООО «Петя» контракт на поставку веников», или «Гидрометцентр опубликовал прогноз погоды на следующую неделю». В последнем случае факт состоит в публикации прогноза, а не в том, что на будущей неделе будет гроза и плюс тридцать. Во втором случае факт состоит в подписании контракта, а не в поставке веников⁷.

Хорошо узнавать о фактах, наблюдая их самостоятельно. Но, к сожалению, мы не можем присутствовать при всех интересующих нас событиях. О большинстве из них приходится узнавать от других людей.

Когда мы узнаем о каком-то факте, мы, как правило, не можем знать, правду нам сказали или солгали. Поэтому большинство «фактов», которые мы узнаем от других людей, в том числе, из новостей, состоят не в том, что нечто произошло, а в том, что кто-то счел нужным об этом сообщить таким-то способом. О субъективности и возможности обмана не надо забывать, но и полностью игнорировать все, что сообщается, конечно, не стоит.

Прогноз — это высказывание о будущем, например, «нефть через год будет стоить 100 долларов за баррель» или «мы перегоним по уровню жизни Португалию». Прогнозы могут исходить от организаций или быть персональными. Если что-то прогнозируется, это совершенно не означает, что так и будет, или что вероятность⁸ того, что будет именно так, высока.

Мнение — это субъективное суждение какого-то лица, основанное на чем угодно. Например, «Петя сказал, что Маша красивей Тани» или «Семен Семеныч говорит, что картошка в этом году дороже, чем в прошлом». Мнения отличаются от фактов тем, что содержат оценки и суждения. Если бы Семен Семеныч сказал, что год назад он покупал картошку по 10 рублей за кг, а в этом году покупает по 10 рублей 50 копеек — это были бы факты. И мы сами могли бы решить, считать ли ростом цен на картошку изменение стоимости килограмма на 50 копеек при том, что продавцы могут быть разными.

Зачем различать факты, прогнозы и мнения? Факты, как говорится, упрямая вещь. Игнорировать их неправильно, если мы хотим иметь как можно более полную картину происходящего. В том числе, факты типа «А. сказал то-то».

Мнения стоит принимать во внимание, если их источник интересует вас как личность, или вы считаете его компетентным в том или ином вопросе. Факт высказывания кем-то того или иного мнения нужно отличать от содержания этого мнения. Важно также понимать, что людей, чье мнение для вас важно, вы выбрали сами. И если бы вы включили в него других лиц, набор мнений, доступный вам, изменился бы, но реальность — нет.

Рассматривая тот или иной прогноз, полезно понимать, на чем он основан.

Бывают прогнозы, основанные на эмоциях: прогнозы-страхи, прогнозы-мечты и т.д. Есть прогнозы, основанные на математических моделях. Главный их недостаток состоит в том, что модель содержит только те предположения, которые сочли существующими и важными люди, которые ее создавали. В мире, как правило, есть что-то еще. Есть прогнозы, основанные на неформализованном (в отличие от матмодели) представлении человека о том, как устроен мир. Такие прогнозы и логика их построения являются источником информации о картине мира прогнозиста.

И существуют так называемые «консенсус-прогнозы», их получают путем вычисления среднего (арифметического или другого) для какого-то показателя от разных людей. Консенсус-прогнозы имеют смысл, только если набор значений для вычисления среднего получен одинаковым способом. Например, все прогнозисты пользовались одной и той же матмоделью, или их понимание того, как и чем определяется значение параметра, который они прогнозируют, совпадает, и т.д. Если подходы и логика прогнозистов различны, консенсус-прогноз обессмысливается: за каждым отдельным прогнозом стоит какое-то обоснование, при усреднении обоснования исчезают.

Логика

«Нелогичное»

Математики используют кроме привычной нам логики, в которой любое утверждение может быть только либо истинным, либо ложным, еще и другую логику. В ней существуют также утверждения, о которых неизвестно, истинные они или ложные. Эта «альтернативная» логика используется гораздо реже, чем «обычная», потому что для большинства задач, которыми занимаются ученые-математики, она нефункциональна.

В языке и в мышлении логика бывает только одна, та, в которой каждое утверждение либо истинно, либо ложно, и работают силлогизмы Аристотеля (см. ниже параграф «Аристотелева логика»). Если мы видим человека, в высказываниях и/или поступках которого логика, как нам кажется, отсутствует, как правило, это означает одно из трех.

1. Мы не знаем посылок, из которых он исходит. Например, Р. говорит: «Пошел дождь, значит, надо идти гулять!», а С. думает: «Если пошел дождь, надо переждать его дома! У этого Р. совсем никакой логики!». На самом деле с логикой у обоих все в порядке, просто Р. не высказал вслух второй посылки «я хочу промокнуть»⁹. Суждения в стиле С. напоминают мне монологи дроида C-3PO в адрес его друга, тоже дроида, R2-D2¹⁰.

2. Он пытается обмануть нас (и/или самого себя), нарушая логику своих высказываний, заменяя верные выводы неверными. Самообман, как и обман других, часто бывает результатом не осознанного намерения, а эмоционального желания, чтобы вывод был таким-то. Это частный случай разрушения исследования и анализа подменой цели.

3. Вместо результата рассуждения и более или менее развернутого самого рассуждения он воспроизводит стереотипные заученные тезисы, не заботясь об их связи друг с другом. Такого рода речевая активность типична для политиков и чиновников. Надо отметить, что поведенческая логика в этом случае нисколько не нарушается (см. ниже). Еще она характерна для «лобных больных», людей с повреждениями лобных участков коры головного мозга (см. раздел «Экскурс в нейропсихологию»).

Бывает также, что состояние мозга человека не дает ему возможности вербально-логического мышления. Например, это очень маленький ребенок, не умеющий пока не только говорить, но и понимать речь на достаточно детализованном уровне. Или психически нездоровый человек, или человек в состоянии опьянения, шока и других измененных состояниях сознания. В контексте этой книги существованием таких людей можно пренебречь.

Все три пункта применимы и к самому себе. Если ваши высказывания нелогичны или кажутся другим нелогичными, то почему? В большинстве случаев вовсе незачем объяснять другим, в чем дело (хотя иногда стоит), но понять самому крайне полезно.

Кроме «нелогичных» высказываний есть еще «нелогичное» поведение. Так же, как и в случае «нелогичных» высказываний первого типа (см. выше), дело тут в том, что одному человеку не всегда понятны все посылки, из которых исходит другой.

Понять «нелогичное» поведение можно, если исходить из того, что сама логика и прагма (совершение действий целесообразно) не нарушены никогда, но исходные посылки могут быть какими угодно, в том числе, совершенно неприемлемыми для вас, дикими и нелепыми. Например, кто-то может хотеть промокнуть под дождем, кто-то категорически против попадания на него капель даже теплого дождика в тридцатиградусную жару, а кому-то еще абсолютно безразлично, промокнет он или нет.

Если рассматривать наблюдаемое поведение человека (в том числе, акты произнесения им тех или иных речей) исходя из того, что он поступает в полном соответствии с логикой, можно понять часть его предпочтений и целей, а о других сформулировать гипотезы. Так можно поступать и с собой.

Если в здравом уме и трезвой памяти мы никогда не отступаем от логики, зачем три нижеследующих главы? Зачем рассказывать про отдельные логические приемы, если все ими владеют по умолчанию?

Понимание того, что мы делаем (в том числе, когда рассуждаем), позволяет нам делать это качественнее, а также видеть ошибки других и понимать, в чем они состоят. Знание об ошибках других применимо не только для того, чтобы ощутить свое превосходство или мстительное наслаждение от уличения других в ошибках. Поэтому нет ничего плохого в том, чтобы искать и находить ошибки других. Анализ логических ошибок как таковых, а также ситуаций, в которых человек «теряет логику», бывает крайне полезен для понимания того, что происходит в организации, какими целями руководствуются люди и т.д.

Аристотелева логика

Называется так потому, что основные виды силлогизмов изобрел и описал Аристотель.

Это самая базовая технология, без которой невозможны ни анализ, ни исследование. Озарения – это, конечно, приятно, интересно и здорово, и для многих именно они служат основным источником удовольствия от интеллектуальных занятий. Но без проверок на практике они не имеют ценности с точки зрения понимания и получения нового знания. Ни один эксперимент не может быть поставлен корректно без твердого знания основ логики. Под экспериментом я понимаю не только искусственное создание определенных условий и наблюдение за поведением¹¹ интересующих нас объектов, но и получение новых данных любыми путями и способами.

По логике, как и по теории вероятности и статистике, есть учебники и занимательные книжки, здесь приведены самые базовые положения для тех, кто не читал или не понял ни одной книжки по логике, или читал и понял, но забыл.

Одна из сфер применения логики в работе – проверка гипотез, точнее, проектирование экспериментов. Пример такого применения – в разделе «Построение и проверка гипотез».

Предикаты

Понятия предиката и квантора, о которых коротко рассказывается в двух следующих главах, относятся к математической логике. Глубоко погружаться в этот предмет не обязательно, но владение самыми основными понятиями существенно облегчает вербализацию своих рассуждений, в том числе, для себя самого.

Из знакомых всем слов по значению к предикату ближе всего «сказуемое» (хотя это и не точный синоним). То есть то, что сообщается о некотором объекте или группе объектов, но взятое отдельно от объектов. По сути, предикат – это не слово, а как бы вся конструкция высказывания, в готовые ячейки которой можно подставлять слова, обозначающие различные объекты. Ниже приведено несколько примеров, словесные аналоги предикатов выделены жирным.

Слова, которые оставлены черными – это аргументы. Как можно видеть, когда «ячеек» для аргументов несколько, предикат выражает отношение между аргументами, а когда «ячейка» для аргумента всего одна, предикат выражает свойство аргумента. Имеет значение именно количество «ячеек», куда можно подставить аргументы, потому что часто ячейка может быть заполнена любым количеством слов, например, «Солнце, Сириус, Альтаир, Альдебаран – это звезды».

На языке логики предикатов те же высказывания можно записать следующим образом.

Множество аргументов, для которых предикат соответствует истине, называется областью истинности предиката.

Кванторы

Любой предикат будет соответствовать истине для одних аргументов и не соответствовать для других. Множество аргументов, для которых предикат будет истинным, обозначается (ограничивается) квантором. Эта операция называется навешиванием квантора или связыванием предиката.

Чаще всего используется два квантора: всеобщности и существования.

Квантор общности

Означает, что предикат является истинным для всякого/каждого/любого/всех аргументов. Например, «все животные с жабрами умеют плавать» записывается так:

Квантор существования

Означает, что значения аргумента, при которых предикат становится истинным, существуют. Например, «есть такие животные с крыльями, которые умеют плавать» записывается так:

Контрольный вопрос.

Два слова о теории вероятности

Есть такая теория. По ней написано множество книг, от занимательных для малышей до вузовских учебников для ботаников. Интересное чтение, полезное знание, хорошая практика для стройности мысли.

Мини-тест

Вероятность падения идеальной монеты орлом или решкой равна ½. Если мы бросили монету пять раз, и три раза она упала орлом, а два раза решкой, какова вероятность, что в шестой раз она упадет орлом?¹² А если мы бросили монету 10 раз, и она 9 раз упала орлом, а один раз – решкой, какова вероятность, что она в 11 раз упадет орлом?¹³ Какова вероятность встретить на станции метро «Профсоюзная» человека в таких же ботинках, что на вас?¹⁴

Если вы правильно ответили на все три вопроса, вы умеете применять теорию вероятности в жизни и работе. Если нет – см. п. 1.

Знать, что будет

Само понятие вероятности соблазнительно предсказательной силой. Если бы мы могли знать будущее, это бы очень помогло нам принимать верные решения в настоящем. Точное (в прагматическом смысле) знание о будущем позволяет нам значительно повысить качество планирования. Например, зная, во сколько отправляется нужный нам поезд, мы приезжаем на вокзал так, чтобы провести там не больше определенного времени, а зная заранее, на какую платформу прибудет наш поезд, направляемся сразу туда, а не обходим все платформы, волоча за собой чемоданы.

Все, сулящее знание о будущем, привлекательно, но мы в действительности можем знать о будущем совсем мало, а хочется-то больше. Поэтому жив бизнес гадалок, и золотятся их ручки, и потому вероятностью называют самые разные сущности.

Важно различать «вероятность» как мнение и «вероятность» как факт (о разнице между фактами и мнениями см. «Факт, прогноз и мнение»). С «вероятностью» как мнением мы встречаемся очень часто. Например, «маловероятно, что Василия Петровича назначат директором», или «вероятнее всего, в среду я уже буду на работе». То есть «я ожидаю, что событие (не) состоится, но не уверен, что так и будет». Приведенные два примера – случаи относительно корректного использования слова «вероятность». Оно употребляется явно в бытовом, а не в математическом смысле, и один смысл не выдается за другой.

В математике вероятность имеет совершенно другую природу. Статистические методы основаны на свойствах именно математической вероятности, поэтому имеют смысл только при определенных свойствах данных, которые мы анализируем.

Что такое вероятность

Чтобы объяснить, что такое вероятность, нужно сначала ввести несколько терминов.

Случайное событие. Явление, которое при определенных (жестко заданных) условиях может либо произойти, либо не произойти. Условия эти можно воспроизводить бесконечно. Например, падение монеты вверх орлом – событие, условие – бросание монеты¹⁵.

Испытание. Это воспроизведение условий (включая «активную» часть, то есть в нашем примере – бросание монеты).

Если бросать монету достаточно долго, окажется, что доля выпадения «орлов» (частота события) колеблется вокруг одного и того же числа. Если монета симметрична – вокруг 1/2. Мы бросили монету 100 раз, и примерно 50 раз она упала кверху орлом, бросили 1000 раз, она упала орлом примерно 500 раз и т.д.

Таким образом, мы наблюдаем свойство устойчивости частоты случайного события: существует число, к которому стремится при росте количества испытаний частота случайного события. Это число и есть вероятность. Вероятность падения монеты орлом равна 0,5.

Математика и жизнь

Как очевидно из рассказа о математической вероятности, она существует только для событий, которые можно повторять сколько угодно раз в неизменных условиях. Или, иначе говоря, ограниченное количество событий, которые мы пронаблюдали – часть множества теоретически существующих «таких же» событий, результатов бесконечного воспроизведения определенных условий. И именно поэтому к ним применимы статистические методы.

Если наши данные не являются формализованными результатами таких случайных событий, статистические методы в том же смысле, что к случайным величинам, к ним применять некорректно! Подвергать данные статистической обработке можно. Но нельзя относиться к результатам применения к ним статистических методов так, будто мы имеем дело с настоящими случайными событиями.

Есть и другие способы работы с результатами применения статметодов к, строго говоря, неподходящим для этого данным. Они по своей сути ассоциативно-образные, а не вербально-логические, и дают результаты другого типа.

Собственно же статистические методы применимы к инженерным и физическим системам, и этим ограничивается их стандартное и строгое применение в управлении.

Статистика: why not

Ты можешь добиться реального сходства
Или феноменального скотства
Ты все равно рисуешь сама себя, меня здесь нет¹⁶

Тем, кто знает статистику достаточно для того, чтобы понимать ограничения ее применения, этот раздел не нужен. Под статистикой я далее понимаю манипуляции с выборками (наборами данных), а не получение самих данных.

Подсчет количества явлений определенного типа (например, звонков в службу техподдержки по различным вопросам) или материальных предметов (например, болтов определенной маркировки на складе), или измерение величин (например, суммарного веса капустных кочанов, собранных с поля) не производится статистическими методами. Хотя сами данные тоже часто называют статистикой, потому что они присутствуют в отчетах статистических контор и потому что служат материалом для применения статистических методов.

Но производство данных – это отдельный процесс, который осуществляется не статистическими, а иными методами. Методы производства данных, конечно, включают арифметические действия, если данные имеют вид чисел, но они всегда шире. Даже чтобы «просто» сосчитать предметы, нужно по какому-то принципу выделить их множество, и как мы его определим, зависит от цели, ради которой мы их считаем.

Далее речь пойдет именно о статистических методах.

Карго-культ

К сожалению, подавляющее большинство людей воспринимают статистику как набор ритуальных и/или магических практик. То есть, либо как нечто, что «надо делать», просто надо, и все, без этих циферок все, что мы говорим, несерьезно, не имеет веса и неубедительно. Если другие узнают, что мы не умеем считать среднее и коэффициент регрессии экселем, с нами никто разговаривать не станет и даже не посмотрит в нашу сторону. А если нечего сказать, потому что мы ничего не знаем, это не беда – всегда есть цифры, которые можно сложить и разделить, и программы, которые сделают с нашими цифрами что-то еще более мудреное. Результат этих арифметических действий следует оформить в виде таблицы, а можно в виде графика, и просто сказать: «Вот!». Кто не понял, что значит «Вот!», с тем не стоит разговаривать.

Статистика как магическая практика подразумевает веру в то, что вычислением коэффициентов можно получить новое знание на ровном месте. Вычислили коэффициент корреляции одной величины с другой и узнали, что, оказывается, они связаны! А ведь ничто не предвещало, профаны, не владеющие статистическими пакетами, ничего не знают об этой связи и лишены возможности ее увидеть. На стене проступает рисунок циркуля, чресла ощущают завязки фартука. Дух захватывает.

Ритуалы и магические практики ничем не плохи сами по себе, но загрязняют исследование (по определению «грязь – это вещество не на своем месте»). Поэтому я буду говорить о прагматическом применении статистики, использовании ее методов как одного из элементов при решении исследовательских задач, в том числе, для целей управления.

Явления и показатели

Статистика как раздел прикладной математики оперирует значениями случайных величин и их множествами: генеральными совокупностями (множества всех значений, удовлетворяющих определенному условию) и выборками (части генеральных совокупностей, с которыми мы имеем дело на практике).

Для решения задач, связанных с управлением или экономической деятельностью людей вообще, нам нужно устанавливать причинно-следственные связи между явлениями. А не между величинами! Между случайными величинами не существует причинно-следственных связей.

О различной природе явлений и их характеристик, записанных в виде чисел, нужно всегда помнить, применяя статистические методы или используя чужую статистику.

Статистические методы позволяют нам моделировать реальное поведение даже не объектов материального мира, а некоторых величин, которые предполагаются результатами измерений этих объектов. Не всегда количественный показатель есть результат именно измерения (см. далее пример с ценой).

Показатели, которые можно действительно измерить, можно измерять различными способами. Способ измерения определяет природу показателя. Подробно производство исходных данных, в том числе, измерения, обсуждаются в главе «Количественные показатели» раздела «Сумма технологий».

Таким образом, используя статистику, нужно всегда помнить, что результат ее применения открывает нам истину не о реальном мире, а о наборе величин, которые мы сами задали и создали (или задал и создал кто-то другой из своих побуждений).

Статистика человеческой деятельности

Современное программное обеспечение позволяет производить с данными «статистические» действия любой сложности, даже не имея представления о сути этих действий, не зная даже приблизительно формул, по которым вычисляются те или иные коэффициенты и т.д.

Но чтобы эти действия помогали узнать что-то, нужно понимать их смысл. А если хорошо понимать смысл статистики, оказывается, что ее применимость к данным, характеризующим человеческую деятельность, чрезвычайно ограничена. Гораздо сильнее, чем к «естественнонаучным» данным, имеющим физические ограничения.

Манипуляции с данными с помощью статистических пакетов без должного понимания плодят исключительно «розовых коз» (см. форзац).

Чем данные, характеризующие человеческую деятельность, отличаются от «естественнонаучных»? Основное отличие – отсутствие физических ограничений. У показателей, характеризующих физические объекты (в том числе, искусственные), такие ограничения есть¹⁷. У показателей, отражающих только результаты соглашений (например, цен на те или иные товары), физических ограничений нет.

Цифры выглядят одинаково, но в случае «естественнонаучных» показателей они являются результатом измерения, а в случае показателей, которые являются итогами индивидуальных ценностных решений людей – нет.

Например, цена не измеряется объективно и не является свойством товара¹⁸, это такой же результат соглашения двух сторон, как и «идем сегодня в кино», только одна сторона решает «куплю Х единиц товара Y за Z рублей», а вторая – «продам Х единиц товара Y за Z рублей». И следующая сделка с тем же товаром и даже теми же людьми может быть совершена по другой цене (даже если она совершена сразу же после первой). Хотя свойства товара ничуть не изменились.

Рыночные цены изменчивы, потому что люди меняют свои предпочтения, и когда много людей сразу меняют предпочтения в отношении одного товара однонаправленно, цена его меняется. Это выглядит как изменение температуры, но является итогом совершенно иного по своей природе процесса¹⁹.

Конечно, на основании опыта мы можем высказывать суждения типа «нефть не может стоить меньше 20 долларов за баррель». Такие суждения могут иметь практическую ценность, но не являются истинными. Нефть, разумеется, может стоить меньше 20 долларов, потому что она в принципе может стоить сколько угодно, ее цена – результат соглашения покупателей и продавцов²⁰.

Суждение, приведенное выше, может иметь практическую ценность, но то, что оно не является истинным, делает бессмысленным применение статистических методов к данным «цена нефти» так, будто это данные, имеющие физические ограничения.

Даже когда речь идет о данных, пригодных для обработки статистическими методами, важно в каждый момент понимать, что именно мы делаем, чтобы результаты вычислений можно было использовать как знание. Я попытаюсь проиллюстрировать, что именно нужно осознавать, на примере вычисления среднего арифметического и использования его.

Среднее

Вычислить его обычно легко: сложить все значения и разделить на количество значений. Но ограничиваться этой операцией неинтересно: ну и что, что средний вес рожденных в январе 2011 года в роддоме №1 города К. – 3,292 г? Возникает естественное желание, как минимум, узнать, хорошо это или плохо.

Все знают анекдот о средней температуре по больнице, поэтому, чтобы не выглядеть глупо, нам хочется узнать, из каких значений среднее получилось. И еще хочется сравнить наше среднее с другими. Гипотетические значения – в таблице ниже. Жирным в ней выделены значения между 3000 и 3500 г (среднестатистический вес здорового европейского младенца, вычисленный по очень большой выборке здоровых детей – 3300 г).

Вес детей, рожденных в январе 2011 года в двух роддомах города К., в граммах

1. Из каких значений получилось среднее? В роддоме №1 родилось 10 детей с весом от 3000 до 3500 г, один – 2800 и двое – тяжелее 4 кг. Это значит, что родилось не более одного ребенка либо недоношенного, либо истощенного (2800 может весить и здоровый младенец, особенно из двойни), и, вероятно, ни одного ребенка с ожирением. Чтобы говорить с уверенностью, нужно добавить информацию о сроках беременности, на которых родились дети, и их росте. Но в целом разброс веса новорожденных относительно небольшой: между самым легким и самым тяжелым ребенком разница 1,3 кг.

2. Сравнить среднее с другим. Есть другие роддома, есть другие периоды времени, интересно, как результаты января 2011 года в роддоме №1 города К. смотрятся на общем фоне. Как видно из таблицы, средний вес новорожденных в роддоме №2 точно такой же, как в роддоме №1. Если бы мы видели только крайний правый столбец, можно было бы решить, что в роддоме №1 все точно так же, как в роддоме №2. Но среднее в роддоме №2 состоит из совершенно других значений. Детей весом от 3 до 3,5 кг родилось только двое из 13, у одного ребенка вес был меньше 2 кг, и у двух – больше 4,5 кг. Так что «простое» сравнение средних не дает нам никакой информации о том, чем и насколько отличается результат января в роддоме №1 от результата января в роддоме №2.

Бессмысленность сравнения двух чисел, выделенных жирным курсивом, из таблички не означает бессмысленности сравнения средних значений вообще или невозможности сравнивать результаты разных периодов в разных роддомах (и решать подобные задачи в других случаях). Сравнение средних значений – лишь один из способов сравнения выборок (набор чисел в каждой строке таблицы – это выборка).

Чтобы сравнение средних значений имело смысл, нужно, чтобы выборки имели одинаковый вид распределения. Два нормальных распределения можно сравнивать по набору характеризующих их показателей (моментов распределения), среднее – один из них. Есть способы сравнения и для выборок, распределение которых отличается от нормального.

Проверка гипотезы о принадлежности распределения той или иной выборки к тому или иному виду – отдельная задача, и не всегда на практике мы имеем в распоряжении именно выборку, а не просто средние значения, которые кто-то решил нам сообщить. Конечно, если речь идет об информации, потоком которой мы можем полностью управлять, можно получить и выборку. Что существенно расширяет возможности работы с данными.

Если мы не видим выборок, особенно, если есть причины полагать, что их распределения имеют разный вид²¹, делать какие-то выводы на основании сравнения средних нельзя. Строить осмысленные предположения о виде распределений, не видя их, можно только когда данные, характеризуют параметры с физическими ограничениями. Например, рост людей. Известные факты о том, от чего зависит рост человека, позволяет нам предположить, что в этнически достаточно однородной популяции рост, как взрослых мужчин, так и взрослых женщин, будет нормально распределен.

В других случаях мы можем обоснованно предположить, что распределение отличается от нормального. Заведомо отличным от нормального будет, например, распределение по весу всех людей, которые одновременно находятся в роддоме. Очевидно, что там есть довольно много людей весом от 3 до 5 кг и еще больше людей весом от 50 до 100 кг, а вот людей весом 20 кг либо нет совсем, либо очень мало – например, это старшие братья или сестры, навещающие маму и младшего брата или сестру. Однако нет оснований ожидать, что в разных роддомах соотношение числа мам, медперсонала, новорожденных и их старших братьев и сестер будет одинаковым, поэтому сравнение среднего роста людей, находящихся в роддомах №1 и №2 не имеет смысла.

Зависимость и корреляция

Самая распространенная и роковая ошибка²² применения статистики в жизни и работе – смешивание зависимости и корреляции. Причинно-следственная связь между явлениями и корреляция результатов измерений этих явлений могут наблюдаться одновременно, но по своей природе это совершенно разные вещи, и это важно понимать и помнить.

Корреляция — это такая статистическая взаимосвязь случайных величин (см. определение случайного события в параграфе «Что такое вероятность»), при которой изменения значений одной или нескольких из этих величин приводят к систематическому изменению значений другой или других величин.

Математической мерой корреляции двух случайных величин служит коэффициент корреляции. Коэффициент корреляции может принимать значения от -1 до 1. Вычисляется он по разным формулам в зависимости от вида шкалы, на которой расположены значения величин. Кроме привычной количественной шкалы, существуют еще, например, порядковая. В этом случае для вычисления коэффициента корреляции используются порядковые номера (ранги) переменных, выстроенных в ряд определенным способом (например, по убыванию или возрастанию). Есть и другие виды шкал.

Я не хочу подробно рассказывать о вычислении корреляции в разных случаях, здесь достаточно сказать, что формулы ее, так или иначе, показывают «согласованность» дисперсий пары или группы величин. Дисперсия – это мера отклонения значений величины от среднего значения для данной выборки. Если одна величина отклоняется от среднего значения в большую сторону, и другая – тоже, и если одна отклоняется сильней, и другая – тоже, то между ними будет высокая корреляция.

Очевидно, что корреляция и причинно-следственная связь – явления совершенно разной природы, существующие независимо друг от друга. Однако при использовании определенных способов визуализации данных они могут выглядеть одинаково. Это иллюзия того же типа, что и возникающая при «измерении» цен (см. параграф «Статистика человеческой деятельности»), когда кажется, что динамика цены – явление той же природы, что динамика температуры, только лишь потому, что цена и температура записываются одними и теми же цифрами.

Ниже приведены два графика, чтобы показать, как выглядит сильная и слабая корреляция.

График 1. Корреляция есть

На графике — две величины, значения одной отложены по оси Х, другой — по оси Y. Значения величин задают координаты точек (серые шарики). Коэффициент корреляции равен 0,68²³. Для того, чтобы оценить достоверность корреляции, нужно применить к набору значений переменных специальные критерии. В большинстве случаев коэффициент корреляции 0,68 считается высоким для того, чтобы признать корреляцию достоверной.

Похожую картину можно построить, взяв вместо абстрактных переменных какие-нибудь показатели из жизни. Например, курс рубля и цену нефти. Или биржевые цены нефти и стали, или рост людей и их IQ, и т.д. Для каких-то пар показателей можно выявить статистически достоверную корреляцию, для каких-то — нет. Но это не означает, что если между показателями есть статистическая корреляция, между ними существует причинно-следственная связь.

Например, цены нефти и стали будут коррелировать — когда дорожает нефть, дорожает и сталь, и наоборот. Но не потому, что цена нефти формируется на основании цены стали, или наоборот. Просто одни и те же причины приводят к росту и цены нефти, и цены стали.

Continue reading this ebook at Smashwords.
Purchase this book or download sample versions for your ebook reader.
(Pages 1-54 show above.)

EPUB Ebooks: Free ebook sample of "No recipes here" by Natalia Tzvetkova